GSAC Analytics

Недавняя эволюция отношений между Азербайджаном, Турцией, Арменией и Россией и ее значение для урегулирования карабахского конфликта

Недавняя эволюция отношений между Азербайджаном, Турцией, Арменией и Россией и ее значение для урегулирования карабахского конфликта

Эскалация на международной границе Армения – Азербайджан в июле 2020 года и последующие события вновь привлекли внимание СМИ и экспертного сообщества к отношениям Армения – Россия – Азербайджан – Турция. В последние годы было широко распространено мнение о том, что Азербайджан прилагает усилия для улучшения своих отношений с Россией, в то время как отношения между Арменией и Россией вошли в зону непредсказуемости после «бархатной революции» 2018 года. Крупномасштабные закупки Азербайджаном современного российского вооружения были основным фактором улучшения двусторонних отношений.

Возможно, после четырехдневной войны в апреле 2016 года, которая доказала, что Азербайджан не может военным путем захватить большие участки территории у Нагорно-Карабахской Республики, руководство Азербайджана всерьез задумывалось о возможности принятия «плана Лаврова», измененной версии Мадридского документа, который предусматривал возвращение под контроль Азербайджана до 6000 квадратных километров и размещение российских миротворцев вдоль новой линии соприкосновения. До Бархатной революции 2018 года эта идея была отвергнута властями Армении и Карабаха, поскольку она приравнивалась к капитуляции Армении и Карабаха. Однако сразу после революции возникли предположения, что пора продвигать этот план. Многие эксперты считали, что новое руководство Армении будет гораздо более гибким на переговорах и склонным к уступкам. Одновременно очевидное замораживание отношений между Арменией и Россией сразу после революции, вызванное некоторыми спорными шагами нового армянского руководства, вселило в Азербайджан надежды на то, что, если Армения отвергнет план Лаврова, Россия заставит Ереван принять его, рассматривая это как своего рода наказание. за предполагаемые попытки вывести Армению из сферы влияния России. Таким образом, согласно этой логике, Азербайджан должен укреплять свои отношения с Россией и просто ждать, чтобы увидеть, как Кремль усилит свое давление на Армению.

Очевидно, что Россия является ключевым игроком в процессе урегулирования карабахского конфликта, но не единственным. Турция, Иран, США и ЕС вовлечены в геополитику Южного Кавказа и недовольны значительным усилением российского влияния в регионе за счет реализации плана Лаврова. Однако Иран сейчас находится в «режиме выживания» и не имеет ресурсов, чтобы активно влиять на региональную геополитику. Администрация президента Трампа проявила большое безразличие к карабахскому конфликту и к Южному Кавказу в целом. Единственным исключением, пожалуй, была Грузия, у которой было юридически определенное стратегическое партнерство с США. Неудивительно, что Вашингтон активно участвовал во внутриполитических событиях в Грузии и фактически вынудил лидера правящей партии «Грузинская мечта» Бидзина Иванишвили внести поправки в избирательную систему перед парламентскими выборами 31 октября. Однако, помимо участия в Грузии и некоторых усилий по включению Южного Кавказа в кампанию “максимального давления” против Ирана, администрация президента Трампа не проявляла активности в регионе.

ЕС присутствует на Южном Кавказе в рамках своей программы «Восточное партнерство», подписав Соглашение об ассоциации с Грузией и Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнерстве с Арменией. Однако ЕС не хватает жесткой силы и, по всей видимости, готовности влиять на переговорный процесс по карабахскому конфликту, и он полностью удовлетворен, выражая поддержку усилиям сопредседателей Минской группы ОБСЕ и отправляя своего специального представителя в три столицы для переговоров, который почти не имеет никакого влияния на земле.

Таким образом, помимо России, единственным внешним игроком в регионе, обладающим достаточным потенциалом и желанием серьезно усилить свое влияние, является Турция. В последние годы Анкара проводила агрессивную внешнюю политику с четко определенной стратегией, чтобы стать независимой региональной державой с участием в регионе MENA, Южного Кавказа и Центральной Азии. Турция отказалась от жесткой проамериканской политики и активно реализует стратегию временных союзов. Таким образом, Турция выступает против США на северо-востоке Сирии и ограничила сотрудничество с Россией и Ираном в северо-западных частях страны, одновременно выступая против России в Ливии и осуществляя стратегический баланс между Россией и НАТО в регионе Черного моря.

Турция рассматривает Южный Кавказ как стратегически важный соседний регион, источник углеводородов и жизненно важный мост в Центральную Азию. В последние два десятилетия Турция потратила немало усилий на установление и развитие стратегического партнерства Турция – Грузия – Азербайджан. В этом контексте улучшение отношений между Азербайджаном и Россией и реализация плана Лаврова с созданием де-факто российской военной базы в Азербайджане не могли не вызвать озабоченность  Турции. Этот сценарий значительно усиливает влияние России в регионе, что противоречит стратегическим интересам Турции.

С другой стороны, в  Турция очень хорошо знают, что краеугольным камнем российского влияния на Южном Кавказе является стратегический союз Москвы с Арменией. Если Россия вынудит Армению принять план Лаврова, это нанесет серьезный ущерб отношениям между Арменией и Россией, вызовет долгосрочные антироссийские настроения в широких слоях армянского общества, что  может стать началом конца доминирующего положения России в регионе. Таким образом Анкара оказалась перед дилеммой – поддержать план Лаврова, который значительно увеличит влияние России в регионе в краткосрочной перспективе, но может заложить основы для его упадка в долгосрочной перспективе, или попытаться заблокировать его реализацию, используя свои связи с Азербайджаном.

До июльской эскалации 2020 года существовало ощущение нарастающего сближения Азербайджана и России, вероятно, направленного на реализацию плана Лаврова и ухудшение отношений между Арменией и Россией. Жесткая реакция официальных лиц Армении на заявление министра иностранных дел России Лаврова 21 апреля 2020 года о том, что с апреля 2019 года между Арменией и Азербайджаном обсуждается новый документ, основанный на «Мадридских принципах» и поэтапном подходе к решению, стала еще одним доказательством замораживания отношений между Ереваном. и Москва. За несколько месяцев до эскалации происходили активные дискуссии о том, что Россия может заставить Армению согласиться с планом Лаврова не только для получения стратегического давления на Азербайджан, но и для того, чтобы спровоцировать антиправительственные протесты в Ереване и свергнуть правительство Пашиняна.

События 12-16 июля изменили эту динамику. Сразу после эскалации Азербайджан раскритиковал Россию за поставки оружия в Армению, и президент Алиев выразил обеспокоенность во время телефонного разговора с президентом Путиным. Азербайджан публично осудил объяснения по этому поводу, данные министром обороны России Шойгу во время его визита в Азербайджан в конце августа 2020 года. Азербайджан и Турция начали несколько совместных военных учений на в нескольких районах Азербайджана, в том числе и в Нахичеванской Автономной Республике, а турецкое и азербайджанское военное руководство обменялись визитами в Баку и Анкару. Советник президента Алиева по внешней политике Хикмет Гаджиев недавно побывал в Стамбуле и достиг договоренности о создании совместного азербайджано-турецкого медиа-холдинга для противодействия антиазербайджанской и антитурецкой пропаганде и продвижения двусторонних интересов.

Одновременно в армяно-российских отношениях наблюдаются не менее интересные события. Непосредственно перед недавней эскалацией конфликта на границе армянский суд освободил второго президента Армении Роберта Кочаряна под залог из-под стражи до суда. Учитывая личную дружбу между Кочаряном и президентом России Путиным, взлеты и падения в уголовном расследовании против второго президента были одним из показателей армяно-российских отношений. Кочарян в прошлом уже дважды освобождался из-под стражи – в августе 2018 и мае 2019 года. Тогда премьер-министр Пашинян отреагировал на судебные решения крайне негативно. Он призвал заблокировать входы в здания судов в мае 2019 года, а в конце июля 2019 года было возбуждено уголовное дело в отношении судьи, освободившего Кочаряна. Сам Кочарян был снова арестован в июне 2019 года. Однако на этот раз Пашинян не отреагировал публично на решение суда, и Кочарян уже три месяца находится на свободе.

Интересно, что второй президент Армении в последнее время значительно активизировал свою политическую деятельность, встречался с экспертами и представителями молодежи. Он публично критикует экономическую политику правительства Пашиняна и обвиняет премьер-министра в отсутствии четкой позиции по процессу карабахского урегулирования. Таким образом, Кочарян стремится представить себя одним из центров антипашиняновской оппозиции. В последние месяцы в Ереване было организовано несколько митингов с требованием отставки Пашиняна.Митинги были малочисленными, но ещё год назад любой публичный митинг против лидера революции был просто немыслим.

Ещё один интересный момент, 18 августа 2020 года бывший министр обороны Армении (1999-2000 гг.) Вагаршак Арутюнян был назначен главным советником премьер-министра Пашиняна. Арутюнян имеет репутацию стойкого пророссийского политика и в середине 1990-х служил в Москве в объединенном военном штабе стран СНГ. Это назначение имеет также внутриполитический контекст, поскольку Пашинян хочет сбалансировать связи Кочаряна с Россией. Однако назначение на эту должность пророссийского политика также указывает на то, что Пашинян стремится наладить связи с Кремлем.

Еще одним показателем потепления армяно-российских отношений стало подписание протокола между Министерством транспорта России и Министерством территориального управления и инфраструктуры Армении, в соответствии с которым все вопросы, связанные с предполагаемыми финансовыми нарушениями в Южно-Кавказской железнодорожной компании (был создан в 2008 году, когда 30-летняя концессия соглашение было подписано между правительством Армении и ОАО «РЖД»). Между тем, в сентябре 2018 года на встрече с президентом Путиным Пашинян заявил, что в Южно-Кавказской железнодорожной компании выявлены факты хищения 60 миллионов долларов и возбуждено уголовное дело.

События последних двух месяцев могут создать впечатление, что ситуация на Южном Кавказе вернулась к своим обычным параметрам. Турция и Азербайджан совместно выступают против союза Армении и России с ключевой целью уменьшить влияние России в регионе, в то время как Кремль использует свой стратегический союз с Арменией для укрепления своей позиции и противодействия этим шагам. Однако под поверхностью тенденции не так очевидны. Азербайджан может использовать свои недавние активные контакты с Турцией для оказания некоторого давления на Россию, намекнув на то, что, если России не удастся заставить Армению предпринять конкретные шаги в направлении реализации «плана Лаврова», она может потерять Азербайджан. Что интересно, это можно сделать при молчаливом согласии и поддержке Турции.

Между тем, несмотря на недавние шаги премьер-министра Пашиняна по улучшению отношений с Россией, Кремль по-прежнему считает его ненадежным и нестабильным партнером, который готов стратегически изменить внешнюю политику Армении в любой удобный момент. Таким образом, Москва вполне может продолжать следовать своей двуединой стратегии – добиться реализации плана Лаврова и одновременно ослабить правительство Пашиняна и привести к власти более надежные силы в Ереване.

Однако ключевым фактором, который определит геополитику региона в ближайшие годы, является эволюция российско-турецких отношений. Если Москва и Анкара придут к соглашению о менеджменте своих противоречий на Южном Кавказе, в Москве могут решить, что серьезный ущерб армяно-российским отношениям, который неизбежен в случае принуждения Армении к принятию плана Лаврова, вполне допустим. Однако этот сценарий требует согласие Турции на создание  российской военной базы в Азербайджане и с значительным ростом российского влияния в регионе, по крайней мере, в среднесрочной перспективе (5-7 лет). Многое зависит от стратегической оценки Турции будущих событий в России. Если Анкара считает, что в долгосрочной перспективе (7-10 лет) Россия будет значительно ослаблена как экономически, так и демографически, и у нее не будет альтернативы, кроме как уменьшить свое участие в постсоветском пространстве, включая Южный Кавказ, Турция может пойти на краткосрочный компромисс  с Россией, включая реализацию плана Лаврова.

Д-р Беньямин Погосян, председатель, Центр политических и экономических стратегических исследований (Армения)

статья написана для Центра исследований армии, конверсии и разоружения ЦДАКР