GSAC Analytics

Контексты нынешней эскалации между Азербайджаном и Арменией

Контексты нынешней эскалации между Азербайджаном и Арменией

Последняя эскалация в районе Карабаха «здесь и сейчас» имеет несколько измерений. От тактики к стратегии.

Внутриазербайджанский контекст состоит в том, что там на всех уровнях восприятия сформирован (не без многолетней воинствующей пропаганды) консенсус по освобождению оккупированных территорий Карабаха именно военным путем. Далее, нынешняя эскалация является логическим продолжением/ответом на июльское возгорание в районе Тавуш/Товуз (что важно, на участке межгосударственной границы между Арменией и Азербайджаном). Да, статус-кво и «геометрия» там в итоге нарушены не были, но у Азербайджана остался элемент недосказанности. Особенно в плане претензий к Москве насчет того «а что это было?». Вспоминаем претензии Баку к Москве поп поводу «400 тонн военных грузов» в Армению аккурат в пиковый период июльского обострения. Аргументы Шойгу про «тумбочки и кровати» для военной базы в Гюмри азербайджанскую сторону явно не удовлетворили.

Всё это можно было бы списать на эмоции, если бы именно в июле не произошло резкое (не типично публичное) обострение отношений между Баку и Москвой. Плюс резкий крен в сторону Турции, которая начала активничать и на Южном Кавказе. Появились очертания союзнической фрагментации по линии Анкара/Баку против Москва/Ереван.

Но и при таких раскладах здесь не всё тривиально. У Кремля сейчас присутствует стойкое недовольство режимом Никола Пашиняна. Об этом можно говорить много и долго, но здесь и сейчас важно, что Москва с недавних пор давит на Пашиняна – принять известный поэтапный «план Лаврова» по урегулированию карабахского вопроса. Понимая, что добровольное его принятие станет для любого армянского лидера политическим (как минимум) самоубийством. План этот стратегически не выгоден и Баку, но там ситуативно его были готовы принять для получения ситуативных дивидендов – освобождение оккупированных пяти районов вокруг бывшей НКАО, плюс улучшение стартовых позиций для дальнейшего наступления. У Кремля интерес конкретный – миротворцы на новой линии разграничения, а по факту, военная база на территории Азербайджана. Н.Пашинян, всячески уступая Москве по разным вопросам (друг Путина Кочарян уже вряд ли вернется в тюрьму, замят вопрос с претензиями к РЖД по коррупции и т.д.), на это модернизированный план Лаврова все же не пошёл.

27 сентября Азербайджан ударил по всей линии разграничения в районе Карабаха. Тезис о «контратаке» – это про информационную войну больше, –  в конце концов, свою нынешнюю «контратаку» Баку может привязать к 1994 году и т.д., это сейчас не принципиально. Масштабы эскалации сразу превзошли  события апреля 2016 года. Москва индифферентно отнеслась к посылам Еревана о помощи. ОДКБ, которая ни о чем в принципе, логично оказалась ни при чем даже и на бумаге – пока боевые действия идут на оккупированных азербайджанских территориях, тем более, когда речь идет о районах вокруг бывшей НКАО. Москва пока себя чувствует комфортно – Кремлю на самом деле всё равно, где проходит линия разграничения в Карабахе… Дать поиграть мускулами обеим сторонам ложится в многолетнюю стратегию Москвы по модерации конфликта. А если это шатнет/снесет режим «непонятного» Пашиняна» – вообще прекрасно. 

Но в отличие от 2016 здесь есть «нюанс» под названием Турция. Анкара всерьез сейчас играет на стороне Азербайджана. О готовности поддержать Баку в военном плане звучит множество тезисов на разных уровнях. Как минимум, Турция «держит» Нахичевань как наиболее опасное направление ассиметричного ответа армянских сторон. Её прямое вмешательство, пока бои идут в районе Карабаха, нецелесообразно. Но созданы все предпосылки для выхода пожара войны за рамки Карабаха, и ситуация может пойти по самому непредсказуемому сценарию. 

Пока, ни Турция, ни РФ не готовы к лобовому столкновению. Несмотря на жесткую риторику и разные интересы, Анкара и Москва неоднократно демонстрировали гибкость в плане договориться «на тоненького». В Сирии, Ливии и не только. Но именно на Южном Кавказе будет сложнее всего держать такой баланс. Вполне допускаю сейчас постоянную коммуникацию между Кремлём и Анкарой после возгорания. Но здесь важно, кто позвонил первым. Однозначно, что для дежурного урегулирования, как в 2016 году, синхронного полета в столицы воюющих сторон Шойгу и Лаврова сейчас будет недостаточно.

Ставка Кремля на многолетнее тление Карабаха как инструмент держать в своей узде весь Южный Кавказ, похоже, начинает давать системный сбой. Я и сейчас считаю, что Кремль может отказаться от Пашиняна, но не от Армении как своего форпоста в регионе. «Прайс», единственно поднят, и большой вопрос – готова ли Москва его тянуть. 

Очередной урок многим – не только Еревану и Баку – чего стоит союзничество, заигрывание, комфортное состояние «вассала» в отношениях с Москвой…

Володимир Копчак, руководитель Южнокавказского филиала Центра исследований армии, конверсии и разоружения