GSAC Analytics

Снятие ограничений на военно-техническое сотрудничество с Ираном в контексте войны за Карабах

Снятие ограничений на военно-техническое сотрудничество с Ираном в контексте войны за Карабах

В контексте отмены эмбарго на импорт и экспорт вооружений из Тегерана уже звучат сигналы о готовности сразу «включиться в процесс». С одной стороны, напрашивается сценарий, когда Иран постарается ускориться и максимально использовать геополитическое зависание Вашингтона в связи с президентской кампанией. Но я всё же думаю, что Тегеран вне рамок риторики попытается сыграть на длинную перспективу, формируя новые, если не союзные конструкции, то более удачные позиции для дальнейшего торга с США – кто бы ни стал хозяином Белого Дома. Поставки вооружений – это, безусловно, важно, но есть и провисшая под многолетними санкциями экономика, и протесты общества, и, в конце концов, свой президентский «транзит» в 2021 году.

Да, Иран сегодня не может дистанцироваться от эскалации на карабахском фронте, боевые действия идут непосредственно у его границ. Напомню, что на заре конфликта Тегеран в начале 1990-х пытался играть активную и реально посредническую роль в урегулировании. Тогда, правда, ничего из этого не вышло. Можно, к примеру, вспомнить ирано-азербайджанский проект гидроэлектростанции «Худаферин», который, как когда-то давно предполагалось, должен был дать импульс к деоккупации Карабаха. А сегодня уже фронт диктует, что деоккупация обязана ускорить реализацию этого проекта…В последние годы Иран по совокупности причин был вынужден мириться с единоличной ролью Кремля в арбитраже и менеджменте Карабаха. В то же время, Тегеран всегда был категорически не заинтересован в перекосах в пользу одного из региональных игроков (привет «миротворческой» инициативе Лаврова) или появлении на «карте Карабаха» внерегиональных центров силы. И сейчас в Иране попросту не могут не замечать пошатнувшиеся в пользу Анкары некогда монопольные позиции Москвы.

В свете снятия оружейного эмбарго для Ирана и его возможном влиянии на войну за Карабах речь стоит вести, конечно же, об иранском экспорте в интересах Армении. Иран с самого начала нынешнего обострения обеспечивал транзит российского «военторга» для Еревана. Думаю, и сейчас на фоне публичной поддержки Тегераном территориальной целостности Азербайджана этот канал поставок до конца не свёрнут. Другой вопрос, что его масштабы и до урезания вряд ли могли существенно повлиять на ситуацию на фронте. Как и, к примеру, российские поставки пассажирскими самолетами.

Думаю, что Тегеран намерен очень взвешенно подходить к перспективе наращивания своего экспорта в зону карабахского конфликта, будучи заинтересованным в сохранении рабочих отношений и с Ереваном, и с Баку. Помня, например, про «свой Азербайджан» на северо-западе страны. Скрытно провернуть что-то существенное уже вряд ли выйдет. Тегеран пока не обращает внимания на потуги Кремля придать войне за Карабах межрелигиозный характер (что логично в свете уж очень «нелинейной» логики Кремля по формированию ситуативных союзов). Так же как и на «антитеррористические» инициативы Москвы.

К сожалению, вероятность прямого вмешательства Тегерана в конфликт нельзя считать нулевой. Для этого Иран уже достаточно вооружен и без дополнительных закупок. Усиление приграничной группировки оправдано непосредственной близостью боевых действий. Масштабное же вмешательство Ирана будет означать «сириизацию» войны за Карабах. Это самый трагичный сценарий для региона. Надеюсь, что пока все прямо или косвенно заигранные в конфликт стороны а) понимают масштабы последствий, б) сохраняют инструменты для недопущения такого сценария…

Володимир Копчак, комментарий порталу Зеркало.az