GSAC Аналитика

Унесенные ветром. Новое старое правительство Грузии

Унесенные ветром. Новое старое правительство Грузии

фотография Ираклия Орагвелидзе

У нас вчера утвердили правительство. Это не хорошо и не плохо, это никак, потому что практического результата от этого священнодейства демократии нет да и быть не может.

Начнем с того, что кадровых изменений в правительстве нет, ну или почти нет. Это “почти” конечно важное, как никак от центра управления полетами отодвинута такой политический мастодонт как Тея Цулукиани. Сейчас она удовлетворяет свое политическое эго с кресла депутата парламента. Наблюдать за этим забавно, но не более того. В остальном все по старому. Реальные перестановки внутри власти в Грузии  происходят не по результатам выборов или работы в правительстве, и даже не по результатам борьбы группировок внутри самой власти. Единственный драйвер смены власти – отношение Иванишвили к действующим лицам и исполнителям. 

Так последняя смена власти у нас была в июне 2018 года.  Никаких выборов или катаклизмов в то лето в Грузии не было. Страна спокойно, по накатанной шла к президентским выборам, и даже кандидатура Саломе Левановны тогда ещё не была очевидной. Но тогда произошло событие иного иного уровня, товарищ Квирикашвили вышел из доверия. Дорого обошлись Георгию Джемаловичу сеансы амикошонства с американским вице-президентом и горячее желание таки построить Лазику вместе с ТВС группой. Маскировка со сменой названия не прокатила, потому что если на клетке с тигром написано слон, а вместо Лазики стали говорить Анаклия, не верить глазам своим никто не будет. Мне могут возразить, мол как же так, ведь Мамуку Бахтадзе, если кто не помнит, был у нас и такой премьер-министр, также сменили. И сменили на фоне тяжелого политического кризиса после “ночи Гаврилова”. Но нет,  это не было сменой власти. Квирикашвили обладал каким – никаким центром силы, своими людьми на важных министерских постах. У него были свои “саппотеры” и среди депутатского корпуса. У Бахтадзе такого центра не было, как кстати не и у нынешнего премьер-министра, Георгия Гахария. Кстати, сам Гахария стал премьер-министром только после и благодаря тому. как его политически умножили на ноль по результатам той же “ночи Гаврилова”.

Итак, что мы имеем на сегодняшний день. Правительство в котором каждый из министров, обладающих политическим весом и распоряжающийся серьезным бюджетом, напрямую завязан на основателя, председателя и так далее “Грузинской Мечты”. Парламент, в который категорически отказывается входить оппозиция, отказывается не потому, что не хочет. а потому что понимает, что входить в парламент без какого-либо компромисса со стороны власти, значит перестать быть оппозицией для своего избирателя. Причем власть вполне сознательно не идет на компромисс, понимая, что любая уступка будет расценена как слабость, а это пострашнее любого однопартийного парламента. Социально-экономический кризис, также вполне сознательно усугубленный властями, так как любой убыток от сокращения налогов с малого и среднего бизнеса можно компенсировать за счет помощи и кредитов из-за бугра, а вот “отсутствие реакции” на ковид может привести к куда более неприятным последствиям. То, что эта реакция уже абсолютно бесполезна вопрос десятый и не обсуждается. Да и особого вреда своему бизнесу от локдауна нет, тогда как польза от все возрастающей лояльности со стороны бюджетников очевидна. 

Ну и последнее, оппозиция, конечно, может надеяться на то, что углубление общего кризиса в стране  к весне поставит власть в весьма сложное положение к весне следующего года. Но тут власть действует по принципу Скарлетт О’Хара из “Унесенных ветром” – об этом я подумаю завтра. Они всегда так делали, так зачем изменять своим принципам на этот раз?

Гела Васадзе, GSAC