GSAC Analytics

Мифология оптимизма. Вызовы и риски кремлевского “миротворчества”

Мифология оптимизма. Вызовы и риски кремлевского “миротворчества”

К российским “миротворцам” в Карабахе поднакопились вопросы. Судя по всему, не только в Азербайджане.

В подписанном в ночь на 10 ноября Трехстороннем заявлении изначально содержатся двоякие и двусмысленные толкования. В логике Кремля и последующие конфликты, и, соответственно, последующие встречи в ближайшее время в указанном вами формате закладывались изначально. Как и роль «арбитра», в которой и в новых условиях Москва пока чувствует себя достаточно комфортно.

Позиция Баку о снятии с карабахской повестки понятий «статус», «поэтапный» или «пакетный» планы урегулирования сформулирована ясно и недвусмысленно, – не будем отвлекаться, а поговорим о вызовах и рисках кремлевского «миротворческого рычага».

Ситуация с российскими интервентами в Карабахе с самого начала принципиально отличается от известного «цхинвальского миротворческого сценария», приведшего к оккупации 20% территории Грузии. Здесь и турецкий «предохранитель» для Азербайджана, но и обоюдоострый «миротворческий крюк» Москвы для двух пребывающих в жесткой конфронтации субъектов – Азербайджана и Армении. Такой расклад – опять же в логике Кремля – открывает России широкое поле для манипуляций, (не)контролируемых провокаций, торгов, давления, шантажа и т.д. – повторюсь, против обеих сторон, что мы сейчас прямо или опосредованно наблюдаем. Армянская и карабахская повестки России (придётся привыкать, что это не всегда одно и то же) демонстрируют признаки если не раскола внутри Кремля, то весьма жесткого противостояния. Даже беглый взгляд на происходящее выдает следующую картину:

– В Ханкенди (Степанакерте) формируется не только штаб полноценной российской военной базы, но и «система государственного управления» на оставшейся де-факто под российским протекторатом территории «НКР». То, что это не может не раздражать Баку (не только на уровне атрибутики) – понятно, однако ключевой момент здесь в том, что это происходит вне какого-либо влияния Еревана. «Оккупационный режим в Карабахе» по отношению к России – это уже не только азербайджанский дискурс, но и армянский – пускай пока тихий и политически непопулярный.- Всеми списанный «антироссийский» Никол Пашинян удержался, и обозначенная встреча в России при его участии говорит сама за себя. Подкармливаемый из Москвы оппозиционный «бунт 17+» пока проваливается. При этом политический отход Еревана от реваншизма является ключевой угрозой для Кремля – настроения «реванш вместе с Россией», как и подход «уж лучше армяне в Карабахе под российским протекторатом, чем в Азербайджане» будут в Армении всячески подогреваться. Именно в этой логике, на мой взгляд, стоит рассматривать благословленное в Кремле «государственное строительство» на территории Карабаха под своим протекторатом. Это, кстати, отсекает альтернативную повестку Еревана по возврату к почившей МГ ОБСЕ или другим форматам урегулирования – альтернативным нынешнему российско-турецкому пасьянсу. Согласитесь, здесь явно не «черно-белое кино». И если «цхинвализация» Карабаха – это страшный сон Баку, то Ереван её в логике Москвы при определенном сценарии должен ещё только заслужить.

– Ночной документ оставляет возможность России – и по срокам, и по масштабам – не выполнять или модерировать выведение/разоружение вооруженных формирований на азербайджанской территории под своим протекторатом. При этом Азербайджан пока ограничен в инструментах контроля над этими процессами, как и над динамикой наращивания личного состава и техники «миротворческого» контингента

– Недавние боестолкновения в районах Гадрута, Шуши, Ходжавенда – для Кремля это конкретный зондаж реакции азербайджанской стороны – безотносительно того, были это спланированные диверсии или отзвуки «44-дневной войны». Сейчас Москве важно, что эти ситуации разруливаются не без непосредственного её участия. Угроза новых подобных инцидентов остается. Баку может сколько угодно избегать понятия «новая линия разграничения», однако она де-факто уже сформирована. «Проба грунта» именно в этих районах – это про перспективу изменения тактической обстановки вокруг города Шуша, который и без того находится на наиболее опасном направлении новой линии разграничения.

Вакханалия в информационном поле России – в частности, взаимоисключающие посылы Путина и Матвиенко – не должна никого удивлять или обманывать. Среди экспертов и «экспертов» там чётко назначены «добрые» и «злые полицейские» как для Азербайджана, так и для Армении. Это и маркер внутрикремлевского противостоянии на карабахском фронте, и элемент модерации информационной повестки дня – хаотизацию процессов Кремль всегда рассматривает как программу минимум и промежуточный результат при невозможности достижения максимальных целей.

Владимир Копчак, комментарий Бакинскому пресс-клубу