GSAC Analytics

Внутриполитические итоги года в Грузии

Внутриполитические итоги года в Грузии

фотография Александра Гиоргадзе

Это был тяжелый год (с)

Год 2020 начинался для Грузии нелегко. К экономическому кризису и падению курса лари добавился кризис политический – партия власти отказалась от своего обещания  перейти на пропорциональную систему выборов, что привело к протестам в обществе. Надежды на то, что власть образумится и пойдет на компромисс практически не было. А это означало политический тупик

Компромисс 8 марта

Весной случилось “чудо”. При посредничестве послов ЕС и США властям и оппозиции удалось достичь соглашения об изменении избирательной системы. Почему это важно – старая избирательная система была смешанной – 75 депутатов избиралось по спискам, а 75 по мажоритарным округам. В мажоритарных округах практически всегда побеждали кандидаты от правящей партии. На выборах 2016 года партия власти набрав меньше половины голосов избирателей получила конституционное большинство в парламенте. Это было одним из обстоятельств, которое делало невозможным смену власти в Грузии путем выборов. Прецедент 2012 года был не демократической сменой власти, а электоральной революцией, с расколом внутри правящей элиты, угрозой массовых беспорядков и военного вмешательства извне. Так что это “исключение” только подтверждает правило. 

Власть оставила в соглашении некоторую страховку в виде 30 мажоритарных мест в парламенте. Эта страховка в конечном итоге сработала, позволив правящей партии иметь твердое большинство и не зависеть от возможной смены позиции нескольких депутатов от своей партии. Оппозиции и гражданскому обществу выбирать не приходилось. Тем более, что при тогдашней ситуации новая система выборов не сулила властям ничего хорошего. К началу 2020 года рейтинги власти находились на рекордно низком уровне. Экономические перспективы страны мягко говоря не внушали оптимизма, социальное напряжение росло, а оппозиция готовилась к решающему бою. В марте вообще сложно было представить, что может сделать власть за то небольшое время, которое осталось до 31 октября (день парламентских выборов), чтобы хоть как-то улучшить свое положение. И вот тут в Грузию пришел ковид.

Этот страшный ковид

Сначала это было что-то далекое и не про нас. Весь февраль Грузия сопереживала нашей девушке из Тбилиси, которая оказалась в Ухани во время карантина и вела дневник в блоге на Радио Свобода. Потом было Бергамо, и многих это серьезно обеспокоило, Италия близко и много наших сограждан часто бывают там. А потом ковид пришел к нам. Пришел когда уровень истерии по поводу нового заболевания уже достиг пика. Мизерные цифры статистики дополнялись ужасами, распространяемыми местными и мировыми СМИ. Когда правительство начало “действовать”, робкие голоса по поводу разумности принимаемых властями мер заглушались паническими атаками. Алгоритм действий властей был прост и понятен – буквально, шаг за шагом выполнять все рекомендации Всемирной организации здравоохранения, поэтапно вводя все возможные и невозможные ограничения. На первом этапе  власти действовали локально, закрывая отдельные районы, что приводило к серьезному недовольству среди жителей данных районов. А уже потом перешли к “ковровым бомбардировкам”.

Сначала запретили передвижение в ночное время суток, потом закрыли магазины и рынки непродовольственных товаров, бары и рестораны, остановили движение междугороднего транспорта, а потом и общественного транспорта.  Ситуация осложнялась тем, что в преддверии главного религиозного праздника в Грузии – Пасхи, ожидалось большое скопление людей в храмах. Речь идет не только о самой пасхальной ночи, вся неделя предшествующая Пасхе от Лазаревой субботы до пасхальной службы, это время, когда даже особо не религиозные жители страны посещают храмы. В итоге за неделю до Пасхи был введен полный локдаун с запретом передвижений, который продлился в течение трех недель. 

Впрочем первый локдаун закончился для Грузии “хорошо”, по количество инфицированных и умерших страна оказалась в мировых лидерах, ВВС посвятила главным борцам с пандемией большой материал, назвав их тремя мушкетерами, а правительство получило серьезную поддержку в виде грантов и кредитов. Кое-что от этой поддержки досталось даже пострадавшим от остановки экономики. Но главный результат – рейтинг властей, спасших население “от неминуемой смерти”, взлетел превысив 40%. Впервые за последние несколько лет большинство населения страны стало считать, что Грузия развивается в правильном направлении, а критика оппозиции, которая в основном сводилась к упрекам в недостаточной помощи населению и недостаточности мер, предпринятых против ковид, выглядела неубедительно.

Потом было лето, лето без ограничений. Пусть и без зарубежного туризма, который в прошлом году, сразу после отмены авиасообщения с РФ по итогам “ночи Гаврилова”, достиг рекордных показателей за всю историю страны, но зато с активностью местных туристов, элементарно соскучившихся по активному отдыху. Сказался эффект отложенного спроса, и после весенних драконовских мер, для малого и среднего бизнеса это было как глоток воздуха для человека, которого долго душили.  Впереди были выборы и душить дальше уже было никак нельзя.

Выборы, выборы, кандидаты….

В соглашении от 8 марта между властью и оппозицией был прекрасный пункт, согласно которому барьера для прохождения в парламент почти не было. То есть, чтобы попасть в парламент партии достаточно было набрать хотя бы один процент голосов и это создало иллюзию того, что сейчас победить могут если не все, то почти все. Разговоры про отмену черно-белого кино нашей политики ( борьбы исключительно между партией власти Грузинской Мечты и бывшей партии власти Национального движения), о неизбежности коалиционного правительства и так далее, были общим местом в процессе предвыборной кампании. Однако этим ожиданиям не суждено было сбыться.

Избирательная кампания и сами выборы вновь подтвердили, что в Грузии существуют только две политические силы – партия власти и бывшая партия власти. Объясняется это достаточно просто, только у них есть значительное количество мотивированных избирателей. У партии власти то, что называется административным ресурсом,  то есть люди, благополучие которых непосредственно зависит от того, останется ГМ у власти или нет. Тогда как у Нацдвижения тоже есть административный ресурс, но только бывший. То есть люди, которые надеются вернуться к власти или на рабочие места, с возвратом Нацдвижения. Добавьте к этому тех, кто голосует за эти политические силы сердцем, речь идет о поклонниках и ненавистниках лично Михаила Саакашвили.

На выходе мы имеем две мотивированные группы политически активных избирателей, которых нет и быть не может у других партий. Насколько бы ни была интересной экономическая часть программы “Лело”, сколько бы не креативила “Стратегия Возрождения” в социальных сетях и как бы ни привлекательно выглядел опыт и связи за рубежом лидеров “Европейской Грузии”,  без наличия реальной силы “на земле” составить серьезную конкуренцию двум ведущим политическим силам никак не получится. Единственной реальной надеждой третьего полюса была надежда на “золотую акцию”, то есть ту ситуацию, когда ГМ или Нацдвижению будет не хватать голосов до большинства и придется создавать коалицию, однако и этим надеждам не суждено было сбыться.

Оценивать то, как оппозиция провела предвыборную кампанию дело неблагодарное, в конечном итоге “каждый пишет как он дышит”. Поэтому не будем судить их строго, в конечном итоге они все делали как по учебнику, даже почти все программы все написали. Жаль только, что у нас в стране программы никто не читает, а уж голосовать по ним точно никто не будет. Да и какое это имеет значение, тем более сейчас.

А что так можно было?

День выборов  это праздник в любой стране. Но в каждой стране свой праздник, ведь национальный колорит никто не отменял. Например, в Советском Союзе это был праздник с богатым буфетом, где продавали дефицит и с красочными плакатами типа “Депутат слуга народа”. В Ватикане люди ждут появления белого дыма над папской курией, а в Грузии ждали коалиционного правительства. Нет сначала было все как всегда – взрослые тети, дежурящие у избирательных участков для поголовного учета пришедших и манкирующих бюджетников, и дворовая шпана, обеспечивающая физ. защиту интересам уважаемых людей, и подкуп избирателей в регионах, и ещё много других постоянных спутников наших выборов. Но было и новое, а именно огромное количество итоговых протоколов комиссий, в который отсутствовал элементарный баланс между пришедшими на выборы и голосами, отданными за политические партии. Вроде бы “мелочь”, но именно из-за такой вот “мелочи” у нас опять политический кризис. Конечно, если бы разрыв был процентов 20-25, властям ничего бы не помогло. Но разница от 4 до 7 процентов, оказалась недостаточной ни для наших западных партнеров, ни, что гораздо важнее, для рядовых избирателей. 

Солидарное решение всей оппозиции не входить в парламент ни за какие коврижки удивило всех, и власти, и западных партнеров, и саму оппозицию. Все разговоры про революции, хоть мирные, хоть не мирные, оказались разговорами в пользу нищих. Верхи вполне себе могут управлять по старому,  а низам, хоть и тяжело жить по-старому, но кто у них спрашивает. Оппозиция очень надеялась на поддержку запада, это  были надежды из цикла – заграница нам поможет. Не помогла, не помог даже визит госсекретаря США Майка Помпео. Да, они признали, что выборы прошли с “фатальными” нарушениями, но во-первых,  как говорил почивший в бозе Виктор Степанович Черномырдин “Никогда такого не было, и вот опять”, а во вторых, ну уж очень неподходящий момент, война в регионе, смена караула в Белом доме, ковид-кризис и так далее. 

Что дальше

Оппозиция дружно написала заявления об отказе от парламентских мандатов и непризнании результатов выборов. Это ещё совсем не значит, что парламент в Грузии будет однопартийным. Впереди ещё один тур переговоров между властью и оппозицией, потом возможно ещё один тур, и ещё один. И кто его знает, может у них что-нибудь и получится. 

Получится ли что-нибудь у нас доподлинно неизвестно. Весной власть объясняла введение локдауна тем, что “жизнь важнее экономики”, в предвыборный период на робкие вопросы о том, почему бы не отложить выборы в связи с пандемией,  власть отвечала, что “сейчас самое главное демократия”. После выборов, соответственно главным опять стало “спасение жизней”, тем более, что в отличие от весны, мы опять рекордсмены по части ковид. но только наоборот. С другой стороны, власть можно понять, вопрос о власти является главным вопросом бытия. Ровно также  можно понять и оппозицию, для которых главным вопросом бытия также является вопрос о власти. Поэтом кто там умрет за то, что одни станут депутатами, а другие сохранят власть никого совершенно не интересовало. Ковид -скептиков среди политиков нет, поэтому аргумент о том, что мол они считали, что ничего от проведения выборов не изменится, не соответствует действительности. Просто, перефразируя известное выражение,  “проблемы электората, это проблемы электората”. 

А проблем у электората выше крыши. На протяжении всей новейшей истории Грузии на инклюзивные сферы экономики, то что принято называть малым и средним бизнесом, власти обращали исключительно негативное влияние – держать, не пущать, запрещать. Но если люди, лишившиеся куска хлеба от запрета ввоза контрабандных продуктов на одолженные у соседа 300 долларов из Эргнети и Садахло, могли переквалифицироваться на перегон машин из Поти в Рустави или на работу туристическими гидами (не у всех получалось, но тем не менее), сейчас выхода у таких людей нет. В прошлый раз, весной, за за четыре месяца вынужденного простоя таким людям (не всем, но многим) выплатили единовременное пособие – 300 лари (чуть меньше 100 долларов). Наверное так будет и на этот раз. Как это ни странно, выжили. Все разговоры о том, что политика властей добьет средний и мелкий бизнес, это разговоры в пользу нищих. Средний и мелкий бизнес будет жить, гораздо хуже, чем раньше, но будет, хотя конечно, в этом правиле будут исключения, выживут не все.

В в общем политикам в целом, и власти в частности, нет никакого дела до того, кто и как будет выживать. Каждый из них решает задачи собственного выживания и благополучия. И с этим ничего нельзя поделать, просто математически финансовая помощь и кредиты, получаемые на борьбу с пандемией гораздо больше, чем налоговые поступления от малого и среднего бизнеса. Ничего личного,  только бизнес. Так что сегодня задача властей выглядит просто – договорится с оппозицией, или хотя бы с частью оппозиции, об условиях вхождения в парламент, для того, чтобы выглядеть более или менее прилично. Впрочем, это совсем не критично для властей. 

Что касается эпидемии, то здесь спасение утопающих дело рук самих утопающих. То есть если вы заболеете вероятность того, что вас будут спасать конечно есть. Но лучше быть готовым спасаться самому с запасом лекарств, пульсоксиметром (прибор для измерения содержания кислорода в крови) и портативным кислородным аппаратом. То же самое относится и к другим сферам жизни, вернее выживания, от безопасности до материального обеспечения.  

Год 2021 начался для Грузии нелегко. К экономическому кризису и падению курса лари добавился кризис политический….

Гела Васадзе, GSAC