GSAC Аналитика

Карабах, страхи и страсти по Байдену

Карабах, страхи и страсти по Байдену

Тезисно подискутировал с Бакинским пресс-клубом:

Дж.Байден и правда весьма жестко и эмоционально обозначил общую политику сдерживании Кремля. Ждём практического наполнения.

Во что это выльется на Южном Кавказе – прогнозировать сложно, так как местный узел противоречий плотно завязан на нерешенные проблемы в ряде перекрестных регионов. Попробуем тезисно:

1. Очевидно, что активизация Вашингтона на Южном Кавказе – и в контексте сдерживания РФ, и вообще – невозможна без трансформации отношений с Турцией. Их нормализация, так или иначе, будет упираться в российский фактор. И речь здесь не только в нашумевшей сделке по С400 для Анкары, потянувшей за собой раскол в турецко-американском военно-техническом сотрудничестве. Для США это вопрос своего позиционирования через НАТО в дальнейшей глобальной игре, где существует несколько фронтов сдерживания Кремля, на которых без Турции не обойтись (Украина/Черноморский регион, Сирия и т.д.). Помимо прямых выходов на диалог с Анкарой у Вашингтона здесь есть и мощный «посредник» в лице Лондона (позиционирование постбрекситной Великобритании на Южном Кавказе – отдельная диссертабельная тема).

2. Мне сложно сказать, станет ли изменение уже нового статус-кво вокруг Карабаха после 10 ноября прошлого года условием или элементом давления Вашингтона для сближения позиций с Анкарой. Реанимация МГ ОБСЕ – примитивная и – для практики, а не для очередной картинки – бесперспективная стратегия в силу жесткого неприятия этого формата Азербайджаном. Пока минская повестка будет вращаться вокруг старого понятия «статус» Карабаха – мне сложно представить себе добровольное изменение позиции Баку по этому поводу. Взаимоисключающие же сигналы о «статусе» Карабаха из Москвы – вполне ожидаемое поведение Кремля.

3. Дальнейшая же конфронтация между Вашингтоном и Анкарой приведёт только к капсулированию нынешнего российско-турецкого формата урегулирования Карабаха – некоего упрощенного, но более понятного аналога Астаны по Сирии. Вариант, что администрация Дж.Байдена «отпустит ситуацию» и в Карабахе, и на Южном Кавказе в целом – как это, кстати, было при Б.Обаме – мы допускаем, но не рассматриваем.

4. Упомянув военный контингент в Армении, вы правильно отметили, что Россия будет максимально сохранять и наращивать своё оккупационное присутствие в Грузии (Абхазия и регион Цхинвали). Однако примитивизм экспансионистской политики Кремля на Южном Кавказе теперь усилен и де-факто оккупационным контингентом в Азербайджане – при всех «но» и непопулярности такой формулировки и для Баку, и для Еревана (я не оговорился). Можно быть уверенным, что максимальное сохранение военного присутствия в Карабахе станет одним из столпов южнокавказской стратегии России. Повторяясь об обоюдоостром «миротворческом крючке», отмечу, что в логике Кремля исключен подход, при котором Ереван признает Карабах азербайджанским – отсюда и модерация соответствующего политического ландшафта в Армении. Захочет ли и сможет ли поменять эту логику Вашингтон – трудно сказать, пусть появится повод, тогда и переговорим. Однако можно не сомневаться – любые такого рода реально конструктивные инициативы в Армении будут всячески сбиваться ещё на взлёте. Инструментарий у Москвы здесь широчайший, а логика, повторюсь, примитивная: признание Арменией Карабаха за Азербайджаном со всеми вытекающими ставит вопрос целесообразности российского военного присутствия в Азербайджане.

5. В плане сдерживания Кремля на грузинском фронте практические шаги Вашингтона считываются легко. Это дальнейшее реальное сближение Грузии с НАТО (с обозначением четких временных рамок для вступления), либо неоднократно проговоренный статус для Тбилиси союзника США. Реализация этих шагов упирается не только в готовность Вашингтона к таким резким шагам, расклады с Анкарой или непрогнозируемые конвульсии Кремля. Открытым и неочевидным в плане ответа остается вопрос – насколько решительно официальный Тбилиси сегодня готов к таким «подаркам»…

6. Не забываем, что Иран для Вашингтона выступает отдельной самодостаточной проблемой, решение которой может привести к самым неожиданным «союзам» на Южном Кавказе…

Владимир Копчак, ЦДАКР