GSAC Аналитика

Отчет госбезопасности Грузии про оккупацию, шпионов и …

Отчет госбезопасности Грузии про оккупацию, шпионов и …

Соучредитель центра стратегического анализа GSAC Теона Акубардия анализирует отчет госбезопасности Грузии за 2020 год парламенту страны.

Сегодня три комитета парламента заслушают отчет министерства госбезопасности Грузии за 2020 год. По понятным причинам я не буду участвовать в этих слушаниях, однако хочу поделиться своими соображениями по этому вопросу.

Про оккупацию

Сначала о позитиве, с 2017 года я анализирую каждый подобный отчет, и нужно заметить, что за эти годы структура отчетов серьезно улучшилась. В разделе по оккупированным территориям прямо написано, что Российская Федерация осуществляет действия, направленные на аннексию оккупированных Абхазии и так называемой Южной Осетии.

Согласно отчету, незаконные задержания наших граждан оккупационным режимом (64 случая в Цхинвальском регионе и 13 случаев в Абхазии) направлены на запугивание местного населения и внушение им чувства незащищенности и фиксацию так называемой “границы”, что приводит к протестам в обществе и давлению на центральную власть. Зафиксирован тот факт, что оккупационный режим – один из инструментов гибридной войны против Грузии. А вот то, что формы похищения наших граждан и сроки наказания их к незаконному задержанию были увеличены, в анализе не сказано.

Что касается общественного протеста против ползучей оккупации, то с одной стороны, да, это действительно то, чего добивается Россия. Но ведь есть и другая сторона, а именно – реакция наших властей на подобные случаи. Ведь очевидно, что продуманной стратегии поведения в таких случаях у властей нет, и это проблема. В отчете упоминаются факты незаконной бордеризации: 16 на абхазском участке и 60 на цхинвальском. Однако не дана информация о том, сколько гектаров земли было занято оккупантами за отчетный период.

Про шпионов

Обращает на себя внимания часть, посвященная контрразведывательной деятельности. Согласно отчету, основной целью иностранных спецслужб является усиление влияния в политической, военной, социально-экономической и идеологической сферах. (Последнее особенно интересно – о какой идеологии идет речь). Интересен и вот этот момент – управление контрразведки начало расследование по 12 уголовным делам, в суде рассмотрено шесть дел по шестнадцати лиц, семеро из которых признаны виновными, а по девяти судебные действия продолжаются. по остальным делам продолжаются следственные действия.

В этом разделе было бы интересно увидеть информацию о том, есть ли среди дел, расследуемых нашей контрразведкой случаи сотрудничества с российскими спецслужбами . Российская военная разведка активно работает на Западе. Для того, чтобы убедиться в этом достаточно посмотреть результаты расследования в Чехии. Очевидно, что они работают и у нас.

Про вмешательство в экономику

Не менее интересна деятельность зарубежных спецслужб с точки зрения вмешательства в экономику. В отчете говорится, что “отдельные государства различными инфраструктурными и экономическими проектами активно стремятся получить экономическое преимущество в регионе и использовать его в своих собственных геополитических интересах”. Какое государство имеется ввиду понятно, но было бы лучше, если бы это самое государство было названо в отчете.

Про “мягкую силу”

Часть, посвященная «так называемой мягкой силе» также интересна. Но в этой части нет никакой конкретики. если отчет является публичным, он должен быть и понятным. В части дезинформации говорится о каких-то онлайн-приложениях, но в ней нет ничего существенного, и, в отличие от предыдущих лет, ничего не сказано о целях дезинформации. Не говоря уже о том, что речь идет о периоде ковида, и в отчете ничего не сказано о нападках российской пропаганды на лабораторию Лугара. Вообще на тему активности российских спецслужб по теме ковида ни слова.

Про ответственность и кибербезопасность

И последнее. Есть интересное в главе по кибербезопасности. То что министерство госбезопасности сообщает нам о том, что реформа кибербезопасности на законодательном уровне необходима, это правильно. Но нигде не упоминается, что для этой реформы необходима стратегия кибербезопасности. И такая стратегия должна быть разработана на государственном уровне. Так что прежде чем принимать законы, необходимо разработать и одобрить стратегию, в которой будет четко прописано кто, как и за что несет ответственность в этой важной сфере.